Как БЕГ влияет на Бизнес!

Налоговым органам предложено дать право привлечь к субсидиарной ответственности должностных лиц и учредителей любой компании, если та недоплатила налоги. А возможность начислять налоги без учета фиктивных операций предложено зафиксировать в НК РФ. В судебной практике выработано четыре разных основания отказать налогоплательщику в получении налоговой выгоды, и все они нуждаются в законодательном закреплении.

Но в документ вошло только одно, и с точки зрения юридической техники оно описано очень неаккуратно, при этом непонятно, как теперь быть с остальными тремя". С мнимыми операциями — теми, которые на самом деле совершаются, но преимущественно ради занижения налогов. С притворными операциями, когда стороны имеют в виду одну операцию, но вместо нее указывают в документах другую, налоги на которую меньше: И наконец, с операциями, в которых исчезают контрагенты, уклонившиеся от налогов.

Делается это через отказ в признании ваших расходов и налоговых вычетов по операциям с этим контрагентом,— поясняет Попов. Обычная подозрительность налоговой службы в случаях, когда компания показывает убытки в отчетности или уточняет декларацию, также может получить законодательное закрепление — как повод для дополнительной проверки хотя эксперты сходятся во мнении, что убытки и уточнения в декларациях — "следствие или объективной экономики, или ошибок в расчетах и никакого отношения к уклонению чаще всего не имеют".

А если сомнения будут связаны с расхождениями в отчетности контрагентов, камеральная проверка может закончиться визитом на предприятие с осмотром помещений и выемкой документов, причем без предварительного истребования объяснений.

Когда Госдума рассматривала проект в первом чтении, глава комитета по бюджету и налогам Андрей Макаров обещал добиться исключения из него статей, касающихся налогового законодательства. Но, во-первых, не факт, что его усилия увенчаются успехом первый заместитель руководителя этого комитета Оксана Дмитриева опасается, что в результате торга с правительством вместо одних неприемлемых норм в документе появятся другие, столь же неприемлемые.

А во-вторых, если убрать из документа меры, прямо или косвенно направленные на пополнение бюджета, от него останется не так уж много. Помимо права отказывать клиентам в открытии счетов или проведении подозрительных платежей они получат новые обязанности. Например, список операций, подлежащих обязательному контролю, вырастет почти вдвое. А налоговую если депутат Макаров не выполнит обещание придется информировать об открытии или закрытии счетов физическими лицами — что будет делать ФНС с этими сведениями, остается загадкой.

Березин отмечает, что получение финансовой информации следственными органами также упростится, но "возникает вопрос, будет ли она сохранена и насколько правильно она будет квалифицирована". Да ничего на выходе не будет. На публичные цели, то есть на противодействие незаконным финансовым операциям, этот законопроект практически не работает".

PDF-версия 18 19 20 21 Кто из российских политиков и общественных деятелей пристрастился к пагубной привычке. Как изменила лицо Санкт-Петербурга новая высотная доминанта. Как пограничники отметили летие погранслужбы России. Австралийская певица Кайли Миноуг отмечает летний юбилей.

Как прошел благотворительный забег в Москве. Участники и гости форума. Извержение вулкана на Гавайях. Кадры с места стихийного бедствия. Фоторепортаж с красной ковровой дорожки. Коротко Новость часа Призрак однодневки По замыслу авторов проекта сложности должны подстерегать налогонеплательщиков на всем их пути, начиная с создания фирм-однодневок, миссия которых — брать на себя обязательства, которые никто не собирается выполнять.

Неуловимая валюта Многие однодневки с успехом находят себя во внешнеэкономической деятельности: Ответственность во всем разнообразии Налоговым органам предложено дать право привлечь к субсидиарной ответственности должностных лиц и учредителей любой компании, если та недоплатила налоги. Бесконечное море информации Когда Госдума рассматривала проект в первом чтении, глава комитета по бюджету и налогам Андрей Макаров обещал добиться исключения из него статей, касающихся налогового законодательства.

США опять смягчили санкции против Олега Дерипаски. Сергей Лавров провел разведку миром. ОНФ взял майский указ на контроль. Без права на залог. От желтых морей до пустынного края Часть III: Вы же, либеральные крысы, поголовно социальные дарвинисты. И вы, и ваши украинские братья по отсутствию разума из числа бандеровцев регулярно квакаете про отмену системы солидарных пенсий придуманную, между прочим, в Германии во времена Бисмарка.

А в либеральном обществе, которое вы так воспеваете, нет места социалке. В соответствии с либеральными догмами, люди сами должны зарабатывать и откладывать в частные пенсионные фонды, чтобы эти накопления остались им на старость.

Но кому какое дело? Они просто не вписались в рынок. Вы, либеральные крысы, десятилетиями требовали разрушения социального государства СССР и радостно скакали на его обломках, поливая его остатки грязью. Ну, так давайте восстанавливать СССР! Или молчите в тряпочку, или бегом на стройки социализма. Третьего варианта не существует. Распечатать Пригласить к обсуждению 1 51 Перейти к обсуждению Введите ваш комментаpий осталось символов. С небольшой разницей, там не было олигархов, а депутатов выбирали коллективы, а не олигархи.

Комментарий удален модератором Гайдпарка. Как же не народ, на нашем предприятии выдвигали кандидатов на собрании коллектива, директор был депутатом ВС, это сейчас выдвигают жулье и проходимцев, а тогда выдвигали заслуженных.

А кого вы считаете заслуженными, я помню как в Харьков приехали Коротич с Евтушенко их и выбрали депутатами СССР, толку, правда от них никакого не увидел. Да ни одна система не будет идеальной. Но автор чуть ли впервые сформировал трезвые претензии к либералам, вместо просто привычного: Но есть такая природная тема как баланс.

Либералы нужны хотя бы тем, что держат в тонусе государственников. А нынче явный перекос. Тогда как в е был явный перекос в сторону либерализма.

НО демократия в России была только с по год. После переворота действительно остался только разрушительный либерализм. Разговоры про восстановление СССР это всего лишь ностальгия по молождости. И там косяков было выше крыши. Никто не хочет обратно. В том числе в демократию года, потому как тогда был разгул бандитизма и идиотизма. Я смотрю вы всех уже наградили ярлыками и каждому определили роль, прямо режиссер погорелого театра.

И в те времена мозги не запудришь, люди знали кто чем прославился. Попробуйте найдите сегодня в Думе рабочего или крестьянина, а вот в Верховном совете наоборот, ни одного толстосума.

Только есть бы райком сказал свое "против" не "прошел" парень собеседования у них - утерлся бы весь ваш институт! А скорее всего было так - партком института заранее согласовал в райкоме несколько кандидатур, из которых вы и выдвигали.

А чего против него быть-то? Спортсмен, комсомолец, отличник и общественной работой занимается - активный участник самодеятельности, в райкоме не дураки и не враги работали. Председателями райкомов обкомов успешно поработали и Горбачев и Ельцин и Шеварнадзе и куча других деятелей перестройки.

Так что там могла оказаться любая дрянь. Предательство горбачёвых и шеварнадзе отдельная тема. Вы устав и программу партии читали? Там ведь русским языком написано про цель, или вы между строк читаете? Оно конечно можно, однако бессмысленно. Им и так хорошо. Там ведь русским языком написано про цель Читал. Особенно понравилась фраза из устава: Но, к сожалению, реальная деятельность руководящих коммунистов которые и имели власть в СССР не совпадала с их уставом и программой.

Реальная деятельность на совести реальных людей, а программа чем провинилась? Ну вот ежели кому по башке томиком Толстого врезать, то виноват ли Толстой? Может не стоило ему столько писать? Просто съезжались в Москву на короткую сессию 2 раза в год, поднимали руки вверх по команде и получали за свои спецпайки. Горбачев пришел к власти именно через партноменклатуру и благодаря полному одобрению на все согласных депутатов ВС СССР.

Что же вы ,враги коммунистов ,всегда подло и трусливо предаете друг друга ,и даже ваших "Освободителей " Горбачева и Ельцина ,как кукушки ,подкинули настоящим коммунистам и их сторонникам? Я в КПСС никогда не был. Это ваша КПСС выдвинула наверх таких представителей. Я вот бы такого - не назначил даже сортиром заведовать.

Но в правящей партией была ваша КПСС и мое мнение ее не интересовало. И именно из-за таго, что таковы ваши "лучшие представители" - мне и малосимпатична КПСС и все ее наследники Зюганов при Горбачеве делал очень успешную карьеру и был заместителем заведующего идеологическим отделом ЦК КПСС! Были конкурентные выборы депутатов, что-ли? Или тогда кандидатуры депутатов не утверждались райкомом?

А в 93 вы какое решение и какого "политбюро" выполняли или хотя бы поддерживали? То-то и оно, ежели народ безмолвствует, тогда и политбюро может порезвиться,так что не надо с себя снимать ответственность.

В я еще служил в ВМФ. А тех, кто это забыл - показательно выпалывали во все годы советской власти. Ну ежели народ трус, то за него никто не будет воевать за свободу и строить идеальное общество, впрочем я лично так не думаю, вот скажите, кого "выпалывали"-то? Может врачей или учителей? Конкретно назовите, без болтовни, и что эти "выпалываемые" предлагали для народа?

Лучший пример подобной "прополки" - генерал-майор Петр Григоренко. Участник войны, награжден 2 ордена Красного Знамени , был ранен. В выступил на партконференции где был делегатом в Москве с критикой руководства партии предложил усилить демократизацию выборов и ввести широкую сменяемость.

Сразу был лишен делегатского мандата, незамедлительно уволен из военной академии где он служил преподавателем и отправлен с понижением на Дальний Восток. Все делегаты партконференции - получили прекрасный урок на будущее: А плюрализм он не предлагал?

Поторопился Григоренко, стал бы в один ряд с прорабами перестройки, а то и с её вождями - Горбачёвым, Яковлевым и пр. Чем это кончилось для народа я вижу, - банальным грабежом. Григоренко по своей наивности - просто поверил в программу и устав партии, что это не филькина грамота.

Там же написано, что в партии поощрается критика и т. Ну да, что не генерал, то наивная барышня. Вы товарищ Нестеренко видимо никогда генерала живого не видели. Генералов я и правда видел мало, а вот адмиралов - предостаточно.

А уж про Ротшильдов, золото и т. Если бы я поверил, то во что-нибудь более крутое и современное.

Бесплатный сервис Google позволяет мгновенно переводить слова, фразы и веб-страницы с английского на более чем языков и обратно. Вес кг. В юношах занимался очень серьезно спортом, хоккеем. Организм знает,что такое нагрузки. Была пауза. Последнее время увлекся бегом. Бегаю лет 5. Сначала в охотку. Последний год нравится бегать на время. Вопрос такой. Вышел в дистанции 10 км. на время 43м. 45 сек. Уже пару месяцев не могу улучшить результат. И на низком пульсе бегаю под 20 км, и скоростные. Изменений нет. По мне 10 км. в 44 мин. это реально быстро. Ношучь, как амбал, по улице. Народ пугаю - лось под 2 метра:) Вопрос такой С таким весом реально на 10 км. серьезно сбросить время, например, на 10 км в районе 40 ми. Тогда я бросил лыжи и стал бегать. Бег дает возможность совмещать спорт и работу, ведь это одно из самых простых и доступных спортивных удовольствий. В году я впервые участвовал в ММММ (Московский Международный Марафон Мира, дистанция — 42, км) и с результатом 2 часа 35 минут занял семьдесят какое-то место. Зато через несколько месяцев ту же самую дистанцию на чемпионате России в Зеленоградске я пробежал за 2 часа 22 минуты и 36 секунд.  Мы реконструируем заводские здания в Краснодарском крае, Тамбовской, Брянской, Костромской областях для последующей перепродажи. Не все идет гладко, приходится решать кучу проблем, находясь в Москве.

Календарь событий группы компаний «Айтакс» | Айтакс

Да, самое время стать святым. Здесь это легко - безлюдно, нет соблазнов. Ничего не осталось - даже тела не чувствую. Там - это невозможно. И на все любви не хватает Начну, пожалуй, с чего-нибудь актуального. Не бойся боли души и тела.

Боль - свидетельница бытия Очисти душу - зависть и злоба сминают день и отравляют ночь, гнев и гордыня - пыль и сор, они закрывают солнце И погромче, - прервал меня глухой голос Удавкина. Ты с выражением говори. А что, Фархад с вами? И, знаешь, рад, посмеивается от радости. За то, что Рафсанду сказал, что не геолог он. В самом деле, я говорил нашему иранскому шефу, что Фархад компьютерщик хороший, прекрасный даже, а геолог - никудышный.

Не было у этого высокого, худого, улыбчивого иранца азербайджанского происхождения таких нужных в геологии страсти, азарта. А ведь любые геологические поиски - это детектив, остросюжетный детектив. Твой извечный соперник спрятался, лег на дно, схоронился глубоко в недрах земных.

Или высоко в скалах под ползучими ледниками. Но разбросал повсюду вещественные доказательства, не мог не разбросать. И тебе надо их найти, собрать воедино, послать на анализы и, получив их, вынести приговор.

И привести его в исполнение ножами бульдозеров, стилетами буровых скважин, скальпелями шахт и штолен! А Фархад не мог Он исполнял обязанности, работал от и до. Однажды в маршруте и вовсе убежал. Орал час, голос сорвал, искал его.

К точке одной не подъехать было, пошли пешком, набрали камней килограммов тридцать. И надо было еще пару километров идти за последней пудовой пробой И тут он мне заявляет: Я пожал плечами и, сказав, что ничего не имею против его образования и вполне согласен с заявлением насчет видовой принадлежности, поперся один. Пришел через час с тридцатью килограммами в вещмешке и еще двадцатью в штормовке волоком место интересным оказалось.

Он же, увидев издалека, с сопочки, такую самоотверженность и явно бытовой героизм, убежал от стыда в горы. И в других маршрутах Фархада больше интересовала безопасность от лихих ночных людей, чем прослеживание рудной зоны от начала до самого конца Слабак, что и говорить Не спеши, послезавтра - смерть. Улыбнись правдолюбцу и помири его с лжецом: Обида глупа как обидчик. Улыбнись скупому - он боится умереть бедным и меняет сущий день на фальшивые монеты небытия. Улыбнись подлому - он меняет свет дня на тьму своей души.

Улыбнись им и себе в них и отведи глаза на мир. Послезавтра смерть, а завтра ее преддверие. Живи сегодня и здесь. И жизнь станет бесконечной А когда я умирал в последний раз?

В поле как-то раз аппендикс разбушевался, а уехать нельзя - новые буровые ставили, без меня не обошлись бы. Пришлось выпить стакан водки с солью. Через день смог ходить, от сорока двухградусной температуры и следа не осталось. Через год опять то же самое - и уехать нельзя, и умереть нельзя. Но у нас с собою было. В третий раз чуть не умер Приступ случился в городе.

Упал в лихорадке, за пару часов похудел на четыре килограмма. Ты даже в бреду водку алчешь! И вызвала скорую помощь. Приехали очкарики, добрые такие, ласковые предупредительные Почти им доказал, что аппендицитом острым в третий раз, но тут отец встрял Стал им объяснять, что сын Валентин у меня только что от Боткина слег.

Ну, люди в белых халатах сразу же головами закивали и в палату желтушечную отвезли. В Институт тропических болезней. Смотрю я там вокруг, как зачумленный на празднике жизни, и сам себе удивляюсь. Все соседи - люди, как люди Таблетки глотают с энтузиазмом, телевизор смотрят, в шахматы играют, а у меня 44 градуса с практически полной отключкой органов чувств.

И они все желтые, как полагается, а я - как полотно белый, если не прозрачный. Слава богу, на второй день зашел случайно какой-то старичок, врачишка списанный, дома ему, видите ли, не сиделось Слюной брызгал, линзы толстенные, еле видит.

Согнулся над моим практически трупом, всмотрелся и говорит врачу лечащему: Если до нее не помрет, сворачивайте. Перитонит у него обширный. А желтуха - это надо было догадаться! Вот, черт, сколько себя помню, все несчастья мне приносили добренькие люди. А со злыми обходился как-то Что там у нас с проповедью? Надо бы что-то о жизни и смерти сочинить Чтобы жить, надо умирать, чтобы иметь, надо терять. Надо пройти весь путь, зная, что он - в никуда и, следовательно, бесконечен Фархад мне уже на небо пальцем показывал.

Ты, наверное, рассматриваешь это фразу как руководство к действию? Все так классно для вас складывается Мучаешься ты как-то не так. Я, что ли, тебе мешаю? Когда мы подошли к этой твоей могиле, ты так естественно стонал. Потом кричал, как резаный. В кино такого не услышишь.

А сейчас - из рук вон плохо А хорошо, что вы не курите Мы же, Евгений, на твоей машине приехали. И, обратившись к напарнику, произнес ласковым голосом: И, смотри, зажигалку не забудь Когда мой бывший коллектор вернулся, Сергей Егорович, часто покашливая от дыма, стал прикуривать сигареты одну за другой и бросать их в отверстие на дне ямы. Несколько из них упали мне в ладони, другие провалились в щели между торсом и камнем и там застряли. Небольшого тока воздуха хватало, чтобы табак тлел и догорал до конца.

Приятное жжение щекотало тело, уставшее от однообразной боли, сладковатый дым сигареты входил в легкие забытым удовольствием. Я представил себя лежащим после плотного обеда И сосуды головы сужаются, сужаются И мозг пронизывается ими Ты измываешься, как будто Ты бежишь от жизни, но прибежать никуда и не к чему не можешь.

И устало прячешь голову в сыпучий песок повседневности. Хоть дышишь ты там неглубоко, но песчинки, секунда за секундой, одна за другой, замещают твои легкие, твое живое мясо, твой еще сопротивляющийся мозг, твои еще крепкие кости.

И, вот, ты уже каменный идол и лишь иногда твои не вполне остекленевшие глаза сочатся тоской о несбывшемся, тоской, не умеющей умирать Сидеть в такой заднице и хотеть есть, голод испытывать Рис с гранеными зернами граната. Никак не сравнить со Средней Азией Там - красавец-плов с барбарисом и виноградными усиками Горячая, сочная, Внутри - пахучее мясо, маленькие кусочки прозрачного жира..

Возьмешь ромбик вкуснейшего вареного теста, завернешь в него маленький кусочек желтенькой картошечки, баранинки чуть-чуть и морковки красненькой кругляшик Бог с ними, с этими деликатесами. Как мы ели в начале девяностых в институте! Кандидат географических наук Плотников, удачливый молодой ученый, приносил высокую восемьсот граммовую банку с потерявшими всякую самобытность остатками домашнего супа, осторожно откручивал крышку, опускал кипятильник, разогревал и потом, пряча глаза, ел.

Чтобы доставать до дна глубокой банки, ложку ему приходилось держать за самый краешек ручки. А умный и расчетливый третейский судья, кандидат геолого-минералогических наук и компьютерный бог Свитнев, из месяца в месяц приносил к обеду две маленькие бугристые картофелины, яичко, круглое в своей незначительности, и горбушку серого хлеба. Расположив, озирал внимательно справа налево и затем деловито и аккуратно чистил, солил и, сделав тучную паузу для растяжки процесса, ел, сосредоточенно жуя.

Я же при помощи ложки давил в граненом стакане окаменевший кубик отечественного говяжьего бульона иначе бы он растворялся часами , заливал крутым кипятком, посыпал зеленым луком, росшим на подоконнике в пенопластовой коробке из-под компьютера, и затем пил, обжигаясь и заедая черным хлебом. Наш босс, стокилограммовое светило доктор наук Викторов, держал марку и потому посылал лаборантку в буфет за крохотной булочкой или коврижкой, или пряником и потом ее ел, торжествующе на нас поглядывая.

Мы же пытались угадать, что же ему на этот раз принесла лаборантка, но, как правило, тщетно, хотя Викторов ел степенно, часто запивая несладким чаем.

Просто то, что он ел, надежно укрывалось большим и указательным пальцами будущего члена-корреспондента Российской академии наук Как все здорово было Какой же я баран, какой баран!

Сидел бы под крылышком у Веры! Все ведь было, только молчи, не умничай, не придумывай! Нет, говорил и придумывал. Ведь самое главное в жизни - дойти до могилы без больших осложнений Ты не можешь вынести повседневности И будете всю ночь кряхтеть и мерзнуть. И все утро проведете у газового камина. И будете крутить его дребезжащие ручки и всех разбудите. Потом приедете в Москву с радикулитом и десятью тысячами долларов. И будете кряхтеть там. Не принимай себя всерьез, ведь серьезность - это ощущение или желание значимости, а что могут значить природа и ты, ее частичка?

Кто или что может все это оценить в целом и в частностях? Трах-тара-рах-трах - раздался сверху гром падающего железа. Я инстинктивно раскрыл глаза, но ровным счетом ничего не увидел. Тьма была гуще прежней. И Удавкин, и Фархад. И сигареты, - подумал я. Полдня без боли в обществе приведений Эх, выпить бы сейчас А люди - гады! Вернее, на три четверти гады Именно столько в шапке было только что отмененной советской мелочи Это мои бывшие коллеги придавливали автомобильную дверь каменными глыбами.

Не пожалел, не убил И скоро из окружающего воздуха воплотится то, что соединяет землю и небо - появится Смерть. Ты поймешь, что жизнь прошла, и наступило утро небытия И уже не твое солнце движется к закату Я решительно настроился умереть с последней фразой молитвы которая почему-то оборачивалась заклинанием и потому решил, что она должна быть эффектной, мрачно-торжественной и непременно с блестками надежды на прекрасную потустороннюю жизнь.

Но, когда я тщательно обдумывал заключительное придаточное предложение, сверху упал камешек. Кажется, он попал в онемевшую руку. Затем послышался невнятный шум. Не дадут умереть спокойно Или просто Фархад, вынув пару булыжников для Удавкинской коллекции, нарушил устойчивость камней, выбранных мою из норы? Я в страхе напрягся, тут же время неожиданно растянулось, и в скальном массиве я внятно услышал глухие стуки камней, вприпрыжку скачущих на мою голову Надеясь защититься от обвала, я инстинктивно отогнул в стороны кисти рук.

Первый камень упал мне прямо в ладони. На него упали другие Стало нестерпимо больно - острые грани моего скального панциря взрезали засохшие было раны.

И я снова провалился в блаженное беспамятство Придя в себя, я осознал - что-то изменилось. И, в самом деле, падение камней на мою голову не прошло бесследно. Они вогнали меня в мою нору на несколько сантиметров глубже, и теперь я мог болтать ногами в нижней камере совсем свободно. И вспомнил, как иногда, за отсутствием штопора, открывают винные бутылки. Которая лишь наполовину пропихивает пробку. Но можно уже доделать работу мизинцем. И я, не торопясь, обхватил камень ладонями.

Затем набрал в легкие воздуха, поднатужился и, к своему удивлению, протиснулся вниз на несколько сантиметров - на пол-ладони! Теснота каменной оболочки уменьшилась настолько, что я мог извиваться, извиваться почти как ребенок, стремящийся покинуть чрево матери. И через некоторое время, сдирая с себя кожу, я упал вниз и приземлился на каменистой почве нижней камеры.

Промежуточная цель была достигнута! От радости я не ощущал боли. Охваченный ими, я поднялся на ноги и тщательно изучил на ощупь стены, своды и почву камеры.

Мое нынешнее вместилище оказалось низкой, короткой галереей со стрельчатым сводом и очень неровным каменисто-земляным полом. Чуть в стороне от места приземления, у ближнего от меня замыкания галереи, зиял провал глубиной во многие метры брошенный камешек падал более четырех секунд. Дальнее замыкание было намного уже ближнего и именно отсюда, снизу, сквозь каменные навалы, струился слабый поток теплого воздуха Отдыхающим от жары и яркого света Однако лишь я вообразил опрокинутую лодку и черноту под ней, меня пронзила мерзкая мысль: Нет, я не могу больше рыть землю, не могу заставить себя лезть в разные дыры Вылезу, а у выхода меня встретит мерзкая рожа Удавкина Лучше лежать здесь, на просторе и дожидаться смерти.

Это прекрасно иметь возможность повернуться, раскинуть руки, согнуть, как хочется ноги И неожиданно, сами по себе, мои конечности-руки задвигались и стали что-то брать впереди и перемещать назад.

Яма углублялась, пока один из очередных каменей, самый крупный, не добил меня. Я никак не мог с ним совладать - он застревал между мною и стенкой вырытой ямы, выпадал из рук, опять застревал, не хотел лечь на борт.

Слезы бессилия и отчаяния смешивались с кровью и грязью - в подступившей истерике я бился головой о камни, потом упал, нет, обмяк в яму головою вниз и потерял сознание Придя в себя, я не сразу уяснил, где нахожусь.

Поводив руками по сторонам, понял, что лежу в наклонной яме глубиной около метра с небольшим и шириной сантиметров семьдесят. Яма с наклоном уходила вниз, под обрез рудной жилы С боков я был присыпан камнями И я видел свет, жиденький, сумрачный. Он струился сквозь неплотно прилегающие друг к другу камни и впервые за несколько дней я мог что-то видеть.

Если, конечно, не брать в расчет скупые, нереальные лучики, допущенные до меня приведением Сергея Егоровича. Да самое лучшее, что ждет меня впереди - это голодная смерть в безводной пустыне. Или они снова поймают и посадят меня туда, на первый этаж Или просто на кол. А с другой стороны, что толку лежать здесь и ждать смерти?

К счастью уже угасавший вечерний свет придал мне сил, и скоро я вывалился в расположенную ниже камеру, третью по счету в моем затянувшемся подземном путешествии. Дальняя часть ее свода была по-особому черна и эти мерцающие блестки на ней могли быть только звездами Я выполз под ночное небо, лег на спину, закрыл глаза. Скоро ночной холод проник в тело, оно стало сотрясаться дрожью. И там не было свободы, этой ненужной свободы Этой свободы, заставляющей идти куда-то Я не был знаком с пустынной живностью - лишь несколько раз ночью в свете фар видел поражающих своей мелкотой зайцев и лис.

Будут жевать мою печень. Они будут есть мою печень, но в отличие от последнего я, наконец, сдохну. Она дико завизжала, бешено задергалась и, конечно же, вырвалась бы, но я нашел в себе силы перевалиться и придавить ее телом.

Невысоких вкусовых качеств и наверняка зараженной какой-нибудь микроскопической гадостью, которая съест меня изнутри. Все пернатое и пушистое надо ощипать. Тварь от этих моих мыслей нервно взвизгнула, напомнив мне о моем просчете - сначала надо прикончить.

Прочувствовав телом, где шея животного, сунул руку под себя, схватил и стал душить. Нескоро дерганье ее тела и визг перешли в предсмертный хрип. Отдохнув, я ощупал мерзкое создание в поисках лакомого кусочка. Конечно же, это был окорок. Выдернув вонючую шерсть зубами, долго выплевывал прилипшие и застрявшие во рту волосы, затем разорвал зубами кожу и принялся выедать теплое мясо Солнце уже выглядывает из-за горизонта.

Я знал, что скоро станет тепло, а потом и жарко и очень жарко - если не будет ветра. Я хорошо ее помню по космическим снимкам. Там меня подберут и подбросят в Захедан. Если не случится чего-нибудь особенного. Вот, черт, сколько я себя помню, судьба время от времени подталкивает меня к краю жизни и, показав бездонность смерти, уводит в сторону. Бережет меня она, или просто хочется верить, что бережет? И чтобы испытать ее нежные чувства я убегаю из уютных офисов и квартир, ухожу от квартальных отчетов и прибыли?

Или просто лежать полумертвым здесь, в заморской пустыне, лучше, чем читать в электричке захватывающий приключенческий роман? Лениво переворачивая страницы и, время от времени, поглядывая в окно невидящим взором Отойдя от древняка метров на сто, я подумал, что Удавкин или его сообщники могут возвратиться и найти дыру, из которой я выбрался.

Если это произойдет, то погоня мне обеспечена. Вернувшись, я тщательно собрал остатки своей трапезы и закинул их подальше в отверстие, из которого вывалился на волю. Через пару часов внутренности протухнут и Удавкин, втянув в себя воздух, с удовлетворением поймет, что я вконец испортился.

Улыбнувшись этой картинке воображения, я завалил нору, замел следы и ушел прочь, осторожно ступая по камешкам и кустикам пожухлой травы. Днем можно было спать, не замерзая, а ночью тело теряло меньше влаги, в руслах временных потоков можно было найти еду в виде заблудившейся черепахи или окоченевшей змеи, а впереди была видна Полярная звезда Где-то в середине пути жажда стала убийственной, и мне пришлось напиться из подвернувшегося пруда.

В ночной темноте цвет воды был почти не виден, но по опыту я знал, что колер у нее светло-коричневый или шоколадный, и потому даже бараны ее пьют с глубоким отвращением. Теперь я познал и ее вкусовые качества - они оказались полностью аналогичными вкусовым качествам жидкой грязи, сдобренной разнообразной органикой.

К тому же пруд за последнее время изрядно подсох и сократился в размерах, и поэтому был окружен кольцами глины различной консистенции; так что после водопоя я с ног до головы был липок, черен и пахуч, а к старым микро- и другим организмам, поглощенным мною с мясом шакала лисы и нескольких черепах и змей, добавились многочисленные колонии новых.

Блуждающие огни предыдущих я замечал за несколько километров. А фары этой вспыхнули в сотне метров от меня. Машина немедленно повернула за мной. Я был сражен страхом повторения пройденного, к тому же бег выбрал последние силы.

Ослепленный ярким светом фар, я, комок страха и отчаяния, запнулся и упал неживым. Рядом, выпрямившись и вперив глаза в горизонт, сидел Удавкин в своей обычной сине-красной ковбойке. В кузове стояли, оглядываясь, пять - шесть человек в белых одеждах.

Увидев эти одеяния, я понял, что меня не заметили, благодаря моему послеводопойному окрасу К исходу третьего дня моими внутренностями вплотную занялись поглощенные микроорганизмы. Несколько раз они вывернули меня наизнанку.

Но вдалеке был уже виден свет фар пролетающих по шоссе машин. Шелковое, пахнущее лавандой постельное белье, мягкие подушки, нежное одеяло, на мне - великолепный, расшитый серебряными нитями халат Но видение не исчезло, а наоборот, украсилось множеством восхитительных деталей.

Я увидел сияющую чистотой просторную комнату со стенами, украшенными лепниной и золотым накатом, полом, покрытым пушистыми персидскими коврами Кругом стояли прекрасные фарфоровые вазы с цветами, большей частью искусственными.

Стены украшали гобелены ручной искуснейшей работы. Интересно, что они там едят? Если протертый супчик с пресными лепешками, то, сейчас, пожалуй, я бы отказался И подождал здешнего ужина Не может быть, чтобы в этом доме с тончайшими вазами и искусной лепниной не было просторной кухни с изобретательной стряпухой. Изобретательной и алчущей восхищения своим творчеством То, что приходило на ум, могло быть либо бредом изможденного человека, либо мечтаниями праведника, находящегося в раю или, на худой конец, на пути в него.

Ну, к примеру, мне виделись белоснежные облака, я парил в них, окруженный заботливыми полуобнаженными девицами со светящимися глазами. Прекрасные создания были охвачены лишь одним желанием - быть мне приятными Они ласкали меня, нежно и трепетно меня касаясь Одна из них, пальчики - лепестки роз, была особенно хороша Как она была нежна, как заботливо она Я вспомнил все - неземные девушки омывали меня в беломраморной комнате, и девушка с пальчиками, по шелковистости не уступавшими лепесткам роз, была наиболее внимательной Потом она поила меня каким-то божественным напитком.

Напоив, вытерла пальчиком пролившуюся на подбородок струйку. Стирая влагу, подушечка ее мизинца медленно поднялась от подбородка к уголку моего рта, и губами я почувствовал все ее тело Тут читатель, видимо, предвосхитил намечающуюся пошлость дальнейшего повествования и Жестоко ошибся и я. Я попал не на седьмое небо. По крайней мере, не совсем на седьмое небо. Или даже совсем не на седьмое небо Не зная этого, я, от нечего делать, занялся идентификацией Христовых соратников.

Когда дело дошло до ласкового и предупредительного Иуды, в комнату вошли две женщины средних лет. Черные их одежды оставляли отрытыми лишь лица, даже пряди волос были тщательно спрятаны под черные платки.

Лица невыразительные, одутловатые и серые видимо, на улице они бывали не часто были обращены ко мне. Четыре одинаково желтоватых глаза внимательно смотрели на меня. Одна была повыше; она отличалась также крупной черной родинкой, прилепившейся к правому крылу носа, и более густой растительностью, жиденькими рощами расползавшейся по нижней половине лица. Наглядевшись, женщины обменялись несколькими короткими фразами, затем высокая обратились ко мне.

Язык был не персидский, по крайней мере, не полностью персидский. Женщины одобрительно загалдели по-своему, и я продолжил уже на английском: What date is it today? Потом одна из них вышла та, которая пониже и вскоре вернулась с листком бумаги, на котором нетвердой рукой было выведена текущая дата в привычном мне летоисчислении.

Изумленный, я попытался погрузиться в оценивающие мой подвиг мысли, но в голове нашлись только осевший зябкий мрак тех дней, изрядно приправленный хрустящим на зубах пустынным песочком и заключение: Мы принес еда, - загалдели в это время женщины, подсказывая друг другу английские слова, видимо, только что заученные.

Я поблагодарил их и хотел попросить принести мне какого-нибудь препарата от последствий потребления мною сырого мяса и несвежей воды, но вовремя сообразил, что их знания английского языка и моего персидского вряд ли хватит для точной передачи смысла просьбы, и я могу получать что-нибудь эдакое, что отправит меня на тот свет.

Но я все же попытался объяснить им, что настоятельно нуждаюсь в большом количестве спиртного. Они задумались на пару секунд, затем закивали головами и удалились. Через пятнадцать минут в комнату вкатили столик, весь уставленный разнообразной едой. Среди яств возвышалась большая бутылка шотландского виски. Но есть и пить я не мог, и не вследствие того, что привык за последние дни к подножному корму и, тем более, не из-за того, что за всю мою долгую жизнь так и не научился пить этот виски, этот отвратительный заморский самогон, по своим качествам превосходящий разве только нашу российскую политуру Просто столик вкатило то самое небесное создание с пальчиками нежнее лепестков роз, девушка, навсегда приблизившая меня к раю.

На ней были прозрачные небесно-голубые шаровары, не скрывавшие белизны и нежности бедер. Казалось, что ее обнаженные, детской откровенности ступни не приминали ворса ковра. Ее животик своим пупком пригвождал взгляд навеки, и если вы смогли бы отвести от него глаза, то сразу же поняли бы, что этот божественный образ навеки запечатлелся в вашей сетчатке и отныне будет с вами всегда Ее лицо было скрыто небесно-голубой накидкой, и я чувствовал замершим сердцем, что, когда я пойму, что не видел в жизни черт прелестнее, и что совершеннее, желаннее, прелестнее черт не может быть во всей Вселенной, эта накидка будет откинута и дыхание мое замрет в абсолютном восторге Вспомните тысячи бюстов, тысячи умопомрачительных сосков всех всевозможных рекламных королев и богинь и рыдайте - вы не видели ничего!

Позже я добавлю красок и подробностей к ее описанию - невозможно, выше человеческих сил описать в единую попытку всю бездонность ее человеческой привлекательности и всю божественность ее внутреннего совершенства!

По приведенному описанию девушки легко можно представить зигзаг, которым двигались мои изумленные глаза от одной ее прелести к другой, двигались в тщетной попытке постичь их совершенство, сущность и предназначение, в попытке постичь, почему мне, простому смертному, дозволено быть зрителем, почему же, почему мне даровано величайшее счастье видеть и запомнить все это? Я чудесным образом очутился в земном раю, где, видимо, все возможно, но чувствовал, что вопрос о моей мужской состоятельности после всего случившегося в пустыне было ли все это?

И поэтому мои глаза заметались от ее стройных бедер к столику и обратно и, в конце концов, прилепились к бутылке. Я застенчиво и глупо улыбнулся, налил сто граммов виски и со стаканом в руке погрузился в рассмотрение предложенных мне яств.

И так увлекся, что не заметил исчезновения небесной жительницы. Здешняя еда требует к себе повышенного внимания. Жаркий климат приучил местного жителя к кислой пище - если все скисает, значит, надо любить кислое. Верх кулинарного творчества жары - особым способом приготовленные бобы. Они сначала отвариваются, затем, видимо, выдерживаются несколько суток на солнце под плотно закрытой крышкой для естественного и полного скисания и лишь потом поедаются.

Я до сих пор помню восторг предвкушения в глазах персов, приступающих к приему внутрь этой пищи Так что первым делом я отставил эти бобы под стол, потом вынул из, увы, протертого супчика эти маленькие, эти вездесущие сушено-вареные прекислые лимончики и затем отправил к бобам всю птицу - еще немного здешней куриной диктатуры и у меня начнут расти перья.

Все остальное было весьма аппетитным на вид и приятным на вкус. Утолив голод несколько раз, я откинулся на подушки и вспомнил о небесном создании. На ум пришли мысли о возможности полноценного общения между мужчиной и женщиной при наличии языкового барьера. Вот - я и она, мы устремлены друг к другу стечением обстоятельств, и мне надо говорить, мне надо создавать тот чувственный мир в котором ее глаза загорятся страстью и она до конца поймет, что все не случайно, все неизбывно, все вечно и все навсегда.

Я всегда воспринимал любовь как полное слияние любящих в нечто единое. Как ядра элементарных частиц, случайно содвинутые, отторгая немедленно все чуждое, сливаются в стремлении друг к другу в единую частицу, так, по моему мнению, должны сливаться и воистину любящие.

Но люди не сливаются навеки, люди не отторгают все чуждое, люди живут своей одинокой жизнью Люди всегда заняты собой Навек прикованы к себе Немного погрустив после таких размышлений, я незаметно для себя заснул. Проснувшись, увидел над своей кроватью женщину с родинкой. Она рассматривала меня пристально, как хозяйка, как рассматривают человека, желая оценить его возможности и характеристики.

Видимо, для ее целей я еще не подходил и она, щелкнув пальцами, решила продолжить герлотерапию. Не успел щелчок раствориться в коврах и гобеленах, вошли девушки. Среди них была и та, к которой устремлялись бесконечной чередой мои сладостные грезы. Гурии, да, да они мне казались гуриями, присели на кровать как бесплотные видения. Они не были едины в своем ансамбле любви. Каждая из них была сама по себе; они не обменивались взглядами, не заливались общим смехом и не совершали связанных движений, и потому, когда я смотрел на одну, то другие как бы исчезали, растворялись в окружающем пространстве.

Это было странное действие: Такие переходы завораживали необыкновенной новизною возникавших видений и вдруг охватывающих тебя чувств, они превращали действительность в фантастику! Незаметно три девушки исчезли, и я остался наедине с целью своих устремлений.

Она подсела ко мне так близко, что я мог бедрами воспринимать таинственно-знакомый рельеф ее спины Вот уходящая в блаженство ложбинка с волнующими островками позвонков Вот ребрышко, из которого я хотел бы быть созданным и в которое я хотел бы превратиться в конце земного пути Вот нежная плоть, источающая волны действительности А вот она, привстав в детском смятении, потянулась пальчиком к безобразной рваной царапине, бугрящейся на левом моем плече, и в этом легком движении коснулась меня ягодицей Ветер восторга ударил в мое разгорячившееся сознание, опалил сердце и ушел в пах, и был смятен, и был растерзан звуком неожиданно растворившейся двери.

В ее проеме черной вороной возникла хозяйка с серебряным подносом в руках. На нем толпились пузырьки и коробочки с мазями и растирками. Подойдя ко мне, она улыбнулась и, показав на девушку подбородком, произнесла: Потом, показав на свою массивную грудь, представилась Фатимой.

Вдвоем они растерли мои раны и царапины. Я, оставаясь в трансе, вызванным неожиданным переломом событий, безмолвствовал. Перед уходом ворона велела мне выпить какого-то лекарства.

Горечь его была вполне компенсирована тем, что чашка со снадобьем управлялась бесконечно изящной ручкой моей богини Не успев поймать взгляда оставшейся на моем ложе девушки, я заснул. Проснувшись ближе к вечеру и обнаружив, что в комнате никого нет, я решил исследовать свои апартаменты. Особенно меня интересовал вопрос - кто я? После небольшой экскурсии выяснилось, что я заперт. Входная дверь, сделанная из крепкого дерева, никак не реагировала на мои попытки хотя бы пошевелить ее.

На окнах за стеклами были укреплены решетки из толстых железных прутьев. Просторный внутренний дворик - хайёт - с чахлой финиковой пальмой, склонившейся над пересохшим бетонным бассейном, был охвачен оградой, снаружи к ней примыкали безнадежно высокие глухие стены соседних домов. Обернувшись на легкий шум, я увидел в комнате трех девушек, подруг Лейлы.

Они принесли ужин - жареную рыбу, вареный рис с зернами граната, фрукты. Улыбаясь, они внимательно вглядывались мне в глаза. К своему сожалению, я не смог выразить в них любовь или хотя бы повышенное внимание - сердце мое принадлежало Лейле, несомненно, самой красивой из них. Девушки, почувствовав мои приоритеты, безшумно исчезли. После расправы с вином и едой я улегся на свою барскую постель и принялся рассуждать на тему: Образ прекрасной дамы, далекий и недостижимый, впервые вошел в мое детское сознание с романами Майна Рида.

Окуджава завершил своими песнями невозможный в реальной жизни образ: Жизнь с ней была похожа на первый в моей жизни самостоятельный маршрут Ничего у нас не вышло. Не прижились, не притерлись. А расходились, разрывались восемь лет. Переехали даже в Карелию, в надежде сладить в новой обстановке, но напрасно. Пожили кое-как год, потом она покидала вещи в контейнер и уехала с сыном в Душанбе. Я был смятен, но надо было что-то делать, и я поступил в аспирантуру.

Пожив полгода дома, Ксения вернулась. Несколько месяцев мы жили в комнате на Арбате. Летом, отправив сына в пионерский лагерь, поехали на полевые работы. Там она влюбилась в Женю Губина, разудалого белобрысого шофера с голубыми глазами и золотым зубом. Они придавались любви, пока я ходил в одиночные маршруты.

Я не поверил своим ушам и придумал какое-то объяснение. И на автозаправке придумал. Женька попросил достать из его бумажника талоны и я, выполняя его просьбу, обнаружил в нем фотографию Ксении. Подписанную моими пламенными стихами в момент, когда счастье переполняло меня. Во второе аспирантское поле я поехал с Татьяной, учительницей французского.

По дороге из Ташкента мы завернули на Искандер-куль. Там, на берегу этого красивейшего горного озера, рядом с машиной, в кабине которой ворочался шофер Витя, я несколько ночей подряд готовился к встрече с Ксенией. Готовился в спальном мешке Татьяны Встреча состоялась, и Ксения с места в карьер потребовала развода.

Оказывается, Губин полгода как переехал к ней. Я был раздавлен и унижен. Но жизнь шла своим чередом и пришла пора провожать Таню и встречать Клару, молоденькую длинноногую и красивую сменную повариху. Молоденькая, длинноногая и красивая повариха сразу же влюбилась в будущее светило советской геологической науки. Перед отъездом в горы, мы несколько дней провели на душанбинской перевалочной базе и вечерами, когда я, наслаждаясь долгожданной прохладой, дремал на раскладушке под виноградником, она неслышно подходила и нежно гладила мои волосы В Москве мы встретились с ней пару раз.

В последнюю встречу я был намеренно груб, и мы расстались - через неделю приезжала Ксения. Чтобы уехать спустя два месяца Потом были Приморье, море, тайга и Ольга. Серо-голубые глаза, маленькая родинка на нижней губе - видна лишь, когда смеется. Плечи с едва заметными веснушками, горячее податливое тело, высокая точеная грудь. Я был ее тенью, впитывал в себя каждое ее движение Она чувствовала себя единственной в мире женщиной.

Я все придумал, вернее, приделал этот роман к обычному концу. Я знал, что все умрет. И потому наслаждался, пил ее, как последнюю каплю Искры, искры в разлет - что-то костер сердит. Несколько лет спустя я увидел ее Лишь в глазах что-то Почему так много об Ольге? Наверное, потому, что все было выдумано и мы знали, что выдумано Никто никого не обманывал.

Пока ничего не мешает. Женщина в благодарность дарит себя, и живое движение душ перерождается в движения тел Вечер этот прошел, он превратился в пыль.

Ветер ее нашел и над тайгою взмыл. Солнце сникло в пыли, светит вчерашним сном. Тени в одну слились, сосны стоят крестом. В сумраке я забыл запах твоих волос. Память распалась в пыль, ветер ее унес. После Ольги были тоска и Таня по субботам. Через год Таня укатила жить во Францию и осталась одна тоска. После того, как умерла надежда на счастье, появилась Вера. Сколько раз утром я мчался из дому в электричке, охваченный лишь одной мыслью: В нем я увидел Лейлу, сидевшую у моих ног.

В полудреме я отметил, что настроение у девушки неважное и, что грусть, поселившаяся у нее в глазах, совсем недавно сменила былое раздражение, лишь частью сохранившееся в напряжении ее алых губ. Я прочитал много строк, посвященных алым губкам, ланитам, лепесткам роз, но как описать эти губы? Да, слегка, чуть подкрашенные, в бесхитростной попытке очеловечить явно божественное, они подавляли всякое умственное движение, притягивали сначала своей бесконечной свежестью, затем, выражая скрытый призыв, растворяли без остатка прошлое и будущее И вот, я лежу в ожидании надвигающейся бесконечности, и лишь слабое сомнение в возможности большего счастья оставляет меня на земле.

Лейла кружится вокруг меня, она касается своим платьем, пальчиками, распущенными волосами. И тепло ее горячей крови соединяется с моим теплом и вся вселенная в сопричастном порыве устремляется в нас Я проснулся до восхода солнца. Что-то было не так. Но бутылка вермута под хороший ужин для меня далеко не перебор.

Так в чем же дело? До мельчайших подробностей я помнил, как после ужина появилась Лейла, и я исчез в ней. Так высоко я не взлетал никогда.

Или это был сон? Сон, закончившийся чем-то совершенно не совместимым с ее образом Нет, скорее всего, это моя кожа после трехдневного массажа, дубления и испытания на прочность в моем подземном путешествии стала воспринимать прикосновение легкой женской ручки как крепкое объятие. Отчаявшись вспомнить что-нибудь конкретное, я осмотрел свое ложе.

Простыня была основательно измята, в самой середине на ней появились бледно-желтые, слегка сморщившие ткань, пятна Мне казалось, нет, я был уверен, что не обладал Лейлой. Мои мысли снова унеслись к Лейле. Лейла, Лейла - я восхищен тобою! Юная богиня любви и красоты И мне дозволено касаться тебя, наслаждаться твоим бесконечным естеством! Конечно, - что скрывать? Она для меня - прекрасная песня на чужом языке Но, может быть, на этот раз случится необыкновенное? Сердце мое всегда открыто любви и всегда в него входили женщины, которых, может быть, и нельзя было назвать совершенными красавицами, но все они были женственны, все они несли в себе глубокое осознание своего предназначения.

Но не было затем полного, дополняющего слияния, ожидание которого и устремляет навстречу одинокие сердца, и непреодолимо возникала затем отчужденность, и глаза устремлялись в сторону в поиске нового пути Может быть, в ней я утону, усну навсегда в блаженном сне? Я лежал, охваченный этими приятно-сумбурными мыслями, а в подсознании крутилось одно: Чтобы как-то отвлечь ее от неприятных мыслей, я начал обучать ее русскому языку.

Лейла неплохо знала английский, и мы стали использовать его для изучения русских слов и выражений. Мне всегда было легче учить, чем учиться и мы быстро освоили основные глаголы и назвали по-русски окружающие предметы. Потом, когда предметов не осталось, нам пришлось перейти на части тела: Но когда я уже предвкушал прелести освоения более интимной лексики, сон охватил меня. Проснувшись на следующий день опять ни свет, ни заря, я попытался восстановить в памяти события предыдущего вечера.

Значит, так, я опять провалился в сон, и мне опять снилась Лейла Но руки мои не могли вспомнить нежности ее кожи. Ее милый образ за гранью бодрствования темнел и превращался в нечто неопределенное и тревожащее. Можно было предположить, что ночная Лейла была неадекватна дневной из-за того, что в моем подсознании гнездилась тревога о будущем.

Может быть, именно эта беспокоящая тревога превращала хрупкую девушку в нечто довлеющее. Но почему я так неожиданно, на самом интересном месте, проваливаюсь в сон? А может, мне что-то подмешивают в питье? В этот день Фатима принесла мне небольшой телевизор, и я целый день переключал каналы в надежде найти что-нибудь стоящее внимания. Показывали в основном программные выступления строгих бородатых ответственных работников, митинги, шествия с плакатами, осуждающими американский империализм вкупе с тлетворным израильским сионизмом и нравоучительные соцреалистические художественные фильмы.

Если бы не бороды, не завернутые до глаз в черное женщины, а также регулярные заунывные молитвы, можно было вообразить себя в Союзе на рубеже перехода к строительству развитого социализма. В конце концов, я остановился на телефильме, в котором показывали, как надо правильно собирать плоды с финиковых пальм и, разлегшись на подушках, стал загодя готовиться к подвигу: В тот момент, когда собранные финики начали ссыпать в ящики, мне пришла в голову мысль, что мне не стоит от него отказываться Пригодится, да и отказ может вызвать подозрения у хозяйки.

А для этого необходимо срочно найти какую-нибудь посудину, в которую можно было бы его слить, да такую, чтобы, во-первых, запах вина не распространился бы по всему дому, а во-вторых, можно было бы его потом использовать по назначению. Захваченный идеей спасения спиртного, я вскочил с кровати и приступил к поискам.

Такая посудина - высокая с узким горлышком фарфоровая вазочка - нашлась в небольшом резном буфете. Хуже обстояло дело с затычкой. Не найдя ничего подходящего, я решил сделать ее после ужина из хлебного мякиша.

По телевизору показывали технологию домашнего приготовления строительного гипса из природного сырья. Оказывается, надо сложить из кусков гипса печь и топить ее несколько дней. Потом ссыпать готовый продукт в мешки и везти на базар. После не влезшего в меня целиком ужина сказался отказ от разжигающего аппетит спиртного пришла Лейла. Мы продолжили наши занятия по русскому языку, начав не с головы, как накануне, а с пальчиков ног Но вдохновение оставило меня: Но наклонности экспериментатора совладали с наклонностями сластолюбца и, как только мой палец коснулся узкой полоски ткани, разделяющей внутренние поверхности ее бедер, я отвалился на подушку и засопел.

Через некоторое время Лейла легким движением одернула прекрасное своей прозрачностью платье, нежно провела ладонью по моей голове и застыла в прострации.

И тут раздался скрип двери. Я подумал, что это, о боже, ушла она, источник моей жизни, но глаз открывать не стал, а перевернулся на бок, лицом к двери. Сквозь ресницы я смог увидеть в проеме двери Фатиму. Она грозно смотрела на все еще сидевшую, оказывается, на моем ложе Лейлу. Под тяжестью ее взгляда моя голубка прошла с опущенной головой к двери и исчезла. Хозяйка же выключила свет, сначала верхний, затем нижний, и затихла. Я стал дожидаться скрипа двери, подтверждающего ее уход, но вместо него услышал шорох спадающего платья - Фатима раздевалась!!!

Объятый ужасом, я не мог пошевелить и пальцем. Ее грузное тело проступало в сумраке расплывчатым серым пятном. Через секунду оно надвинулось на меня и легло рядом. Крепкий запах духов не мог скрыть запаха потной плоти.

Я попытался отодвинуться к стене, но Фатима неожиданно ловко обхватила меня руками за талию и жадно потащила к себе, к своей обнаженной груди. Я, как загнанный зверь, стал лягаться конечностями и, брызжа слюной, повторять: Я кое-как вырвался, встал, перешагнул через тело, извивающееся в экстазе, и бросился к выключателю. Во вспыхнувшем свете, на том самом месте кровати, которое обычно занимала Лейла, я увидел сумасшедшие, дико застывшие желтые глаза Фатимы, ее белокожий, бугристый торс с обвислыми грудями Когда глаза ее привыкли к свету, она вскочила и, замахав руками, бросилась ко мне и некоторое время стояла рядом, извергая мне в лицо незнакомые, наверняка обидные слова, затем плюнула в ноги и, хлопнув дверью, убежала.

Меня охватила нервная дрожь. Я бегал по комнате, бил, ломал все, что встречалось на пути, и делал это, пока в моих руках не затеплилась высокая, с узким горлышком, фарфоровая вазочка Я выпил сразу половину. К счастью, виски был хоть и противный, но забористый.

И с весьма необходимым в моем положении снотворно-наркотическим средством. Захмелев, я сбросил оскверненную простыню с кровати и улегся. Под кроватью в пределах досягаемости стояла ваза. Время от времени я отхлебывал из нее, пока не забылся крепким сном. Два следующих дня я не получал пищи. Лишь в начале третьего под дверью появилась жестянка из-под брынзы. В ней, невымытой, была вода. На четвертый день на минуту появилась Фатима. Она, сверкая глазами, подошла ко мне вплотную и выкрикнула по-персидски громко и решительно: С тобой побудет, может образумится.

Выясняется, что после драки в клубе внук в очередной раз оказался в милиции. Мать с отцом, приехавшие в отделение, ничего не могут сделать. Отец, бледный и растерянный, молчит. Светлана Сергеевна, не сдержавшись, нагрубила дежурному капитану, чем только усугубила ситуацию. Подъехавший Михалев предъявляет удостоверение, звонит приятелю — генералу ФСБ. Понимая, с кем имеет дело, начальник отделения за закрытой дверью своего кабинета предупреждает Михалева — парень зарвался.

В другой раз попадет в такой переплет, — его уже никто не сможет вытащить. Внук пробует сопротивляться, но дед, чуть ли не применяя физическую силу, заставляет Андрея подчиниться. Они в самолете, ведут разговор о жизни. Андрей смотрит в иллюминатор, но ничего, кроме облаков, внизу не видно. Спрашивает с едва проглядывающим интересом: Колыма изнутри — это же тюряга! Бабуля рассказала, что ты в детстве на Колыме жил с родителями.

Михалевы живут по меркам тридцатых годов вполне достойно. На Арбате у них хоть и небольшая, но отдельная квартирка на втором этаже дома дореволюционной постройки он знаком нам по первой серии.

Раз в месяц Надя получает в спецраспределителе пакет с продуктами ее муж ответственный сотрудник наркомата. За полуторагодовалым малышом приглядывает нянька Глаша — молчаливая женщина, переехавшая из вятской деревеньки в Москву.

Вот и в этот вечер, оставив с нянькой заснувшего сына, Надя выходит из дома, открывает зонт, идет в конец переулка. Женщина складывает зонт, торопливо оглянувшись, открывает дверцу и ныряет в салон. Машина включает фары и медленно трогается… Уже больше года, после памятной новогодней ночи, Надежда Михайловна тайно встречается с комиссаром госбезопасности Берзариным.

Эта квартира находится в ведении Берзарина. Немолодой, седоватый чекист серьезно влюблен. Их разговор неслышен, постепенно он переходит в любовную сцену. Голос за кадром во время любовной сцены Берзарин окончил Императорскую академию генерального штаба. Участвовал в белом движении. Во время боев под Царицыным перешел на сторону красных со штабными документами. Это было трудное решение для полковника, присягавшего Государю-императору. Но Императора не стало, а Россия была. Он понимал, что здесь, в России — либо смерть от большевиков в бою или плену, либо — эмиграция.

И он принял это трудное решение. Попал к Сталину, который расположился к немногословному и образованному полковнику, владевшему немецким, английским и испанским языками, сыну священника. Когда были репрессированы многие руководящие сотрудники советской разведки вместе с ее шефом Артузовым, Сталин не разрешил тронуть Берзарина, против его фамилии на докладной написал: Это обеспечивало неприкосновенность Берзарину.

После неудачной поездки за кордон, где погибла коллега и жена Берзарина, он выполнял особо важные поручения наркома НКВД внутри страны. О результатах их справлялся Сталин. Он наливает Наде вина и сообщает, что ему известно о готовящейся особой комиссии в Запорожье, где сорваны сроки запуска второго энергетического блока. В Москве считают, что это диверсия-саботаж специалистов, среди которых есть те, которые обучались за рубежом. Как ему известно, Михалев проходил стажировку в Германии и вероятность, что его включат в список, велика.

Она просит Берзарина отвести грозящую беду от мужа, отца Сережи. Любое вмешательство привлечет внимание и может ухудшить ситуацию. Надя умоляет Берзарина спасти Михалева. Комиссар понимает, что удар по Михалеву — это удар и по Наде, а, стало быть, и по нему. Берзарин разыгрывает сцену ревности: Комиссар провожает женщину до выхода из подъезда. Она выходит на улицу, испуганно озираясь по сторонам, садится в машину, которая отвозит ее на знакомый угол, опустошенная, идет домой.

Не снимая пальто, Надя подходит к кроватке, где спит Сережа, садится рядом и закрывает рукой глаза. Использование труда заключенных зэков было предложено как партийно-государственная мера колонизации экономически неразвитых регионов. Освободившихся после отбытия наказания, инструкция предписывала оставлять на прилегающих к лагерям территориях с целью сокращения расходов на охрану бывших зэков и обеспечения постоянного контроля за ними.

Трест был наделен правами полностью независимого административно-территориального образования, подчиненного ОГПУ. В момент образования треста подведомственная ему территория составляла около полумиллиона квадратных километров, а к году достигла трех миллионов квадратных километров.

На этой территории могли уместиться две Франции, две Испании, две Италии и десяток небольших стран Европы. Производственная база Дальстроя была колоссальной: Это индустриальное могущество создавалось ценой жизни сотен тысяч заключенных — зэков. В предвоенные годы и до конца сороковых на Колыме был только один Хозяин — начальник Дальстроя комиссар госбезопасности Коржев.

На колымских приисках работали сотни тысяч репрессированных. По Садовому кольцу поздним вечером идут двое. Крепкий, широкоскулый, с открытой улыбкой мужчина и хрупкая миловидная, невысокая девушка. Она — преподаватель русского языка и литературы в школе, Нина Хохлова. У нее короткая модная в те годы прическа, в волосах яркая заколка.

Халин старше подруги на десять лет, он до беспамятства влюблен в черноокую Ниночку. Саша с чувством декламирует ей свои наивные стихи.

Она дослушала его и, улыбаясь, начинает напевно читать ему Бальмонта. Он рассказывает любимой, как подростком работал подручным у отца-кузнеца, как девятнадцатилетним юношей вступил в Красную Армию, прошел гражданскую войну. После окончания института стал мастером-тоннельщиком. Они собираются пожениться, как только Саше дадут комнату, ведь он ударник труда.

Саша поднимает на руки Нину. Как только ко мне переедешь, свадьбу сыграем. Отец с матерью приедут. Он прижимает к себе свое счастье. Саша находит ее, Нина доверчиво приникла к жениху, с ним так спокойно, он такой большой и сильный. Влюбленные прощаются у подъезда дома, где живет Нина. Счастливый, Саша подходит к общежитию Метростроя.

Через своего сокурсника Петю, с которым Ниночка дружила во время учебы в Московском университете и который после получения диплома стал работать в органах, Хохлова узнает об аресте Саши. Спустя месяц Петя устраивает Нине встречу со своим начальником Павлом Загубиным, старшим лейтенантом госбезопасности.

В своем кабинете Загубин объявляет Нине, что Халин арестован по обвинению в подготовке взрыва в строящемся тоннеле метро. Поскольку она встречалась с Сашей, то ее тоже арестуют.

От этих слов Нина теряет дар речи. Нина явно приглянулась Павлу. Он говорит, что сможет ей помочь, если Хохлова согласится подписать обязательство о сотрудничестве. Ее направят в Магадан, там она и дождется своего возлюбленного. В случае ее отказа Павел не будет иметь оснований помочь ей, и она сама может поехать в вагоне с решеткой. Нина Хохлова подписывает обязательство. На следующей встрече Загубин сообщает Нине, что вопрос о смягчении меры Саше находится в стадии согласования, и она должна получить инструкции по своей поездке и пребыванию в Магадане.

Нина приходит в назначенное время на конспиративную квартиру, где Берзарин встречается с Надей. Разговор происходит в столовой. В качестве гарантий он предлагает ей вступить с ним в близкие отношения, о которых никто, никогда, в том числе и Саша, не узнает, если она будет соблюдать необходимые требования. В противном случае… Нина в полуобморочном состоянии соглашается. Она несколько раз приходит на конспиративную квартиру. Во время одной из встреч заколка падает за тумбочку. Павел обращается с Ниной по-мужски и по-доброму.

Она даже привыкает к ситуации, у них устанавливаются нормальные взаимоотношения. Оставшись одна со своей бедой и не имея возможности ни с кем поделиться, она в Павле видит своего зищитника. На перроне Павел говорит Нине: Они прощаются как хорошие знакомые. Павел Загубин обещает навсегда забыть, что между ними было. Он — мужчина и умеет хранить тайну! Новый начальник открывает конверт и что-то говорит Нине.

Его слова заглушает песня зэков:. Будь проклята та Колыма, Что названа чудной Планетой. Сойдешь по неволе туда, Обратно дороги уж нету…. В аэропорту у трапа самолета Михалева и Андрея встречает исполняющий обязанности губернатора Николай Николаевич Михайлов. Здесь же на летном поле московских гостей ждет новенький джип.

Михайлов предлагает отвезти гостей в гостевую резиденцию, а перед этим посетить ресторан, в котором уже заказан столик… Обычное северное гостеприимство московский чиновник воспринимает как попытку подкупа. Поэтому в резкой форме отказывается от всех предложений Михайлова. Они садятся в разные машины. Андрей, сославшись на голод, сразу же спускается в ресторан. Михалев, устроившись в номере, отправляется на прогулку по городу своего детства. Он идет по центральной улице, бывшей улице Сталина, теперь это улица Карла Маркса.

Проходит мимо Дома культуры, теперь это театр имени Горького. На крыше по-прежнему стоят четыре скульптуры: По двору носятся мальчишки. Родители денег наберут, и на материк уедем! Здесь, где забор, раньше школа была.

Михалев заходит на рынок, обычный базар конца девяностых, характерный для всех провинциальных городов России. Потом поднимается вверх к Парку культуры, подходит к парашютной вышке.

Вход на нее заколочен. Он трогает доску, пытается оторвать, наконец, доска падает. Попадает внутрь — лестница сгнила.

Закрыв глаза, он мечтательно улыбается. Дальше идет к городской больнице. Смотрит на окно второго этажа. Его молчаливое движение сопровождает… Голос за кадром кадры кинохроники сопровождают текст Многотысячные партии зэков прибывали в порт Ванино со всей территории страны, оттуда в трюмах морских судов доставлялись в бухту Нагаево и далее по Колымской Трассе в лагеря.

Не все выдерживали это страшное путешествие. В структуру Дальстроя вместе с лагерями Колымского бассейна, Чукотки, побережья Охотского моря, бассейна реки Яна в Якутии входили строительные, геологоразведочные, медицинские, метеорологические управления, транспортные и горнопромышленные объединения, речное и морское пароходства, авиаотряд, научно-исследовательские и проектные институты, издательства, учебные заведения, учреждения культуры.

Летом года ежедневная рабочая смена была продлена до 14—16 часов, а обеденный перерыв сокращенный до 20 минут, как правило, переносился на вечернее время. Из Москвы поступил циркуляр, позволявший бывших зэков, находящихся на поселении после отбытия срока, вновь помещать за колючую проволоку.

Работа в зимнее время приостанавливалась при температуре ниже 55 градусов. Массовые обморожения приводили к гангрене конечностей. Смертность документировалась различными диагнозами, нередко нелепыми. Конвейер обеспечивал бесперебойное поступление все новых партий зэков… Андрей в ресторане гостиницы знакомится с Наташей, московской фотокорреспонденткой, прилетевшей на Колыму по заданию одного из глянцевых московских журналов.

Молодые люди быстро находят общий язык. Наташа производит впечатление современной, отвязанной девушки без комплексов. У них даже обнаруживаются какие-то общие знакомые по московским тусовкам. Андрей напрашивается в номер к Наташе и, пользуясь моментом, пытается овладеть ею, но неожиданно для себя получает довольно жесткий, силовой отпор.

Наташа выталкивает незадачливого соблазнителя из своего номера… оставляя на его щеке царапину. Она физически хорошо подготовлена, занимается каратэ, без чего, как она говорит, на прощание и с улыбкой своему новому знакомому, в ее профессии нельзя. В Москве, в их квартире Михалев, муж Нади, срочно вызванный из Запорожья, перед отъездом на Колыму, готовится к отъезду. Он удивлен столь неожиданным переводом. Как специалист он, конечно же, нужнее на Днепрогэсе.

Чем он будет заниматься в Магадане — даже не может предположить. Надя, знающая истинную причину его перевода, молчит и даже успокаивает мужа в его сетованиях на то, что этот внезапный перевод нарушил все его планы на успешно развивавшуюся карьеру… После отъезда мужа Надя, как всегда на оперативной квартире, встречается с Берзариным.

Сообщив, что муж уехал, она ждет от него подсказки — как ей жить дальше. Поехать вслед за мужем, или, разорвав с ним окончательно отношения, остаться здесь. Она успела привязаться к этому сильному человеку и готова связать свою судьбу с ним. Но Берзарин, уже принявший решение, тяжелое, но единственно возможное в сложившейся ситуации, вначале делает вид, что не понимает ее.

Когда же она спрашивает напрямую, коротко отвечает: Водитель говорит, что сегодня он последний раз ее отвозит к Елоховскому и сообщает, что комиссар отбыл в длительную командировку и теперь ей самой придется добираться на воскресную церковную службу. Надя понимает, что это разрыв.

Она усердно молится и выходит на улицу. Теперь Эмка уже не ждет ее. Дома очередная телеграмма от мужа с ребованием ускорить выезд. От комиссара нет вестей.

Понимая, что разрыв с Берзариным окончательный, Надя решается и вместе с маленьким сынишкой отправляется в далекий Колымский край к супругу. Звучат слова песни зэков: На берегу Нагаева Михалев у трапа радостно встречает жену с сыном. Он берет на руки Сережу: В ее глазах пустота и безысходность. Она уважает его, но ее сердце и тело принадлежит другому, покинувшему ее навсегда.

Поздно вечером прибывшего из Москвы высокого чиновника, о котором уже знает весь Магадан, навещают неожиданные визитеры. Два местных бизнесмена просят его уделить им внимание, приглашают в соседний пустующий номер. Они просят московского гостя оградить их от наездов Михайлова.

Бизнесмены сообщают, что Михайлов везде насаждает верных себе людей, которые начали контролировать и портовое хозяйство, и рыбный промысел, и рынки, и северный завоз. В области, процветает коррупция. Организованная Михайловым система откатов по северному завозу приведет к параличу региона.

Зимой скажется недостаток топлива. Москва поневоле вынуждена будет согласиться на создание на Колыме особой экономической зоны. И денежки у Михайлова будут такие, что его никакая Москва не тронет, а московские олигархи будут на поклон прилетать к господину Михайлову. Московский чиновник спокойно выслушивает гостей и просит на прощание оставить свои координаты.

Они, ссылаясь на то, что боятся мести Михайлова, когда Михалев уедет к себе в Москву, говорят, что сами его найдут, если ситуация поменяется. Андреей в номере ждет деда. Щеку внука пересекает свежая царапина.

Дед усмехается — он все понимает. Берзарин один на оперативной квартире. Пепельница на тумбочке уже полна окурков. Он стряхивает пепел и от неловкого движения сбрасывает пепельницу за тумбочку. Поднимается, отодвигает ее и обнаруживает заколку. У Нади такой заколки нет — это он точно помнит. Она вообще заколки не носит. А теперь, с появлением Нади, это место их встреч.

Спасая от преследования мужа своей возлюбленной, Берзарин понимал, на какой риск он идет. И всех участников этой истории, включая маленького Сережу, ждут очевидные последствия.

Есть только один путь — порвать под каким-либо предлогом отношения с Надей, не препятствовать, а способствовать ее отъезду к мужу на Колыму… Артистическая натура, она слишком наивна и эмоциональна, чтобы понять действительное положение дел. Их любовь должна быть принесена в жертву ради спасения всех. Берзарин в своем рабочем кабинете, вызывает помощника: Из ее разговора с врачом становится ясно — она беременна. По дороге домой Надя падает в обморок. Незнакомая женщина поднимает ее, приводит в чувства, помогает дойти до дома.

Одинокая женщина, завоевав доверие Михалевых своей добротой, открытостью и радушием, войдет в семью на правах ближайшей подруги Нади. В теплое воскресенье 22 июня года и единственный раз за всю колымскую эпопею семья в полном составе на берегу бухты Нагаево. Михалев с сыном бросают в воду камешки. Надя, подстелив клеенку и большой пуховый шарф, сидит на камне у обрыва и смотрит на спокойное море.

Ее взор туманен, на лице грустное выражение. Теперь Михалев редко бывает дома, он все время на Трассе. За столом сидит нарком, Коржев стоит, ему не предложили сесть.

Мне докладывать лично каждую неделю. В первую очередь ликвидировать нужно тех, кто не может толком работать, причины потом выяснять будем. Лишние рты места занимают. На ночном совещании Хозяину доложили об успешном проведении трех показательных акций на приисках, во время которых по обвинению в контрреволюционном саботаже было расстреляно несколько сот заключенных. А вам волю дай — всех перестреляете, кто золото мыть будет? В шесть утра адъютант Коржева вводит Михалева в кабинет Хозяина.

Спустя два часа Михалев выезжает на Трассу — у него приказ: А Трасса — это не одна сотня километров, и лагеря… лагеря. Похудевший и осунувшийся от бессонных ночей и увиденного Михалев в кабинете Хозяина.

Доклад Михалева у облеченных безграничной властью над жизнью многих тысяч бесправных заключенных и привыкших другими методами решать вопросы вызывает злостное недоверие.

Но все же начальник Дальстроя, человек очень жесткий, понимая свою личную ответственность перед Вождем и наркомом за выполнение поставленной задачи, и не лишенный здравого смысла, предоставляет Михалеву чрезвычайные полномочия. Он убеждается, что Северный завоз идет с нарушением сроков и объемов поставки. Есть вероятность того, что на зимний период местное население может остаться без жизненно необходимых продовольствия, топлива.

Вечером Михалев сам, без сопровождения проводит рейд по магазинам. Его удивляют высокие цены на продовольствие. Бензин тоже дорог… Михалева в своем рабочем кабинете встречает Михайлов. Сообщая ему о полученной информации, Михалев начинает довольно резко. Он появился пять лет назад на Колыме и вполне оправдывает свою кличку — подобно кашалоту, он жадно заглатывает все. С Кашалотом связаны выявленные им коррупционеры из администрации.

Михайлов проводит кадровую чистку и наживает себе кучу врагов. Зато кое-чего успел уже добиться в экономике. Весной бензин стоил в полтора раза дороже.

Он решил навести порядок. Это вызвало недовольство у многих в порту и городе. Завоз намеренно, не без участия Кашалота, тормозится — но он, Михайлов, уже предпринял необходимые меры и уверен — к зиме все необходимое будет доставлено. Кому-то очень хочется, чтобы о месторождении, где платину самородную можно брать практически с поверхности, никто не знал. Его слова вызывают улыбку Михалева. Неожиданно Михалев замечает на книжной полке рядом с фотографиями жены и детей Михайлова небольшую черно-белую фотографию улыбающейся молодой женщины с короткой стрижкой.

Это его мать — Надежда Тихоновна Михалева. Михайлов продолжает эмоционально рассказывать о догадках геологов, о свидетельствах тех, кто знал покойного Цареградского, а Михалев, забыв обо всем, не сводит глаз с портрета.

Это моя матушка… Умерла в году, от воспаления легких, тогда антибиотиков не было еще, а почему ты спрашиваешь? Надежда Тихоновна… Фотография у тебя откуда? Михайлов рассказывает, как он из Михалева превратился в Берзарина, потом в Хохлова, а потом в Михайлова.

Когда мы с мамой Ниной проводили вас, я у нее жил. Она мне за мать была. Я ничего не знал про дела наши семейные и путаные. Кто отец мой настоящий? Мальчишке все одно было Мать есть и есть.

Тогда безотцовщина нормой была, одно слово — Война! А когда в пятьдесят третьем насчет Берии объявили, мама Нина и рассказала мне, что мой отец настоящий — Берзарин. Он по делу Берии в куче был расстрелян. Она мне документы на Хохлова, это ее фамилия была, переделала и к дяде Жене во Владик со знакомым капитаном отправила, подальше от греха. Я только седьмой тогда класс окончил. Дядька прочитал письмо, при мне сжег его и меня в мореходку устроил, сказал, чтоб я молчал, Хохлов и Хохлов, отец погиб, мол, во время войны.

После мореходки я два года мотористом на буксире ходил. В портовом ресторане с матросней отмечали премию. Кто-то за столом из наших вякнул, что, мол, если так каждый день, то, хер с ней, с советской властью — пусть будет. Мне ребята говорят, возьми на себя — у тебя дядька, отмажет. Я по детской гордости стал хорохориться. А дядька в больнице, в Хабаровске лежал, у него с войны почки и печень больные были. Тогда уже послабление было, остальных вообще отпустили. Когда вышел, дядя Женя еще жив был, но из госпиталя не вылезал.

Он мне помог паспорт на Михайлова поменять, и с глаз долой. Его жена меня не терпела. Я ее с хахалем припутал, так она и боялась, что дяде Жене доложу. Я по Сибири мотался. Потом в Магадан подался. Мамы Нины уже не было. Она уехала… с концами. Соседка рассказала, что мама Нина, когда одна осталась, повесила в углу своей комнаты иконку Божьей матери и Николая-угодника, ходила в платке. А потом уехала на материк, толком никому ничего не объяснила. Соседка мне письмо передала, которое для меня мама Нина оставила.

Могу прочитать, храню его. Михайлов достает пожелтевший конверт, достает листки, разглаживает аккуратно их и вслух читает: Жизнь дает Бог и забирает Бог. Уходя, человек надеется, что не принес людям беды. У каждого есть минуты, которые он унесет в вечность с собой, они неинтересны другим. Но есть минуты, когда он поступил или вынужден был в силу обстоятельств поступить так, что потом по прошествии времени люди или он сам оценят как слабость.

Такая минута была и у меня! Мне стыдно за нее, и всю оставшуюся жизнь, буду отмаливать свой грех. Когда Сашу, жениха моего, взяли, у меня рухнуло все. Свет стал не мил. Меня заставили подписать бумагу о сотрудничестве, иначе, мол, я поеду вслед за Сашей в товарном вагоне с решеткой.

Содержание ее толком не понимала — слова и буквы плыли перед глазами. Мне назначили встречу для инструктажа в квартире. Как в тумане, ходила туда. Так началась моя вторая жизнь. Как иначе я могла поступить, кто бы встретил моего Сашу, думала я. Да не судимы будете. Ибо человек не знает своего времени. Время, быть может, простило меня. Братья сидят молча, у обоих на глазах слезы. Ну что теперь, не судьба.

Соседка, что письмо мамы Нины дала, скоро на материк к детям уехала. Мне, сам понимаешь, не больно-то нужно было расследование проводить с паспортом на другую фамилию. А про Михалева — отца нашего магаданского я уж потом от рыбаков случайно узнал. Они на Курилы ходили. В сорок седьмом его японцы на катере взорвали. Михалев у них рыбацкое имущество в советское подданство переводил.

А про тебя я, вообще, ничего не ведал. Ни дядя Женя, ни мама Нина ничего не говорили. Сейчас это, наверное, не понять. А тогда время другое было. Люди всего боялись и молчали, конечно На его глазах слезы, он обнимает Николая: Когда мы приехали во Владик, отец сразу на Курилы подался.

Я тоже жил у дяди Жени. От отца только одно письмо пришло. Оно у меня дома. Михалев, закрыв глаза, декламирует: Здесь такие огромные волны.

Порой кажется, что они перехлестнут остров. Думаю и думаю, почему сейчас не могу тебе все рассказать. Поверь, сынок, я честен перед тобой. Время должно пройти, ты вырастешь, узнаешь и поймешь. Сейчас я не могу тебя взять сюда, здесь нет школы.

Учись, сынок, без этого нельзя. При первой возможности приеду. Если со мной что случится, тебе все расскажет дядя Женя. Помни, сын, земля на мужиках держится.

Потом дядя Женя сказал, что отец во время урагана погиб. Он списался со своей родственницей из Москвы, и я поехал в столицу. Тринадцать суток поезд шел.

Я в спальном вагоне ехал, со мной в купе какая-то женщина была, она следила за мной, дядя Женя с ней договорился. В вагоне большой генерал ехал, так ему на каждой станции докладывали. И пока он в вагон не войдет, поезд не трогался. В Москве я сначала у родственницы жил, которая меня на перроне и встретила. Она все время кашляла, у нее туберкулез в острой фазе обнаружили и меня определили в детдом на Пресне.

Школу и институт закончил, работать стал — жизнь своя шла, мне дядя Женя в Москву с собой денег, фотоальбом и шинель морскую отцовскую дал, ее прислали с Курил со свидетельством о смерти. Я форменку эту до окончания института носил. Да, брат, развела нас жизнь Выходит мы с тобой сироты круглые Братья возвращаются в столовую.

Михайлов достает вторую бутылку водки, чистейшей, из таежной воды. Перебивая друг друга, братья рассказывают о прожитых порознь годах… Потом переходят в комнату рядом с кабинетом. Там тренажер и боксерская груша. Сергей подходит к ней. Узнав, что Николай дошел только до второго разряда в весе 67 кг, Сергей замечает: Тогда рослых мало было и с едой туго. Братья садятся напротив друг друга за письменный стол и борются на руках. Сергей укладывает Николая подряд два раза.

На одном из приисков вышел из строя электродвигатель привода драги. Боясь персональных последствий для себя за остановку работ, начальник прииска обвиняет группу зэков в контрреволюционном саботаже и по радио запрашивает санкцию на их расстрел. Михалев выезжает на место, знакомится с ситуацией и вместе с механиком прииска пытается отремонтировать электродвигатель. Они не спят вторые сутки. К вечеру на объект в сопровождении охраны и своих сатрапов приезжает Коржев.

Разбираться в причинах и тонкостях случившегося ему недосуг. Он подзывает к себе Михалева и коротко приказывает: Михалев вместе с механиком повторяют попытки запустить электродвигатель — ничего не получается. К Михалеву, непрерывно кашляя и хромая, подходит худой, изможденный зэк, у него красные пятна на лице. К Михалеву под руки подводят еле передвигающего ноги истощенного зэка.

Он в незашнурованных ботинках, грязные, в бурых пятнах портянки волочатся по земле. Зэк говорит медленно, но внятно: Михалев рукой останавливает дернувшегося начальника лагеря. Через три часа электродвигатель запущен.

Михалев по рации докладывает Хозяину. Тот приказывает явиться и лично доложить обстоятельства. Ночью Михалев в кабинете Коржева. На вопрос Хозяина, как удалось все исправить, рассказывает правду. Коржев вначале приходит в ярость — кто дал право Михалеву разбрасываться подобными обещаниями? Пользуясь моментом, Михалев делится с Хозяином давно зреющей у него идеей — отобрать по зонам серьезных и полезных специалистов и, освободив от изнуряющих работ, создать из них экспертную группу.

Коржев обещает подумать, но он явно расположен воплотить идею Михалева, понимая, что за ней большое будущее.

Коржев сидит молча, переворачивает и подписывает бумаги. Михалев стоит перед огромным письменным столом в кабинете Коржева. Теперь он по распоряжению Хозяина занимается не электротехникой, а поисками и подбором специалистов для инженерных служб Главного управления. Обнаруживает среди технарей художника.

Художник… Зачем мне здесь художник?! Коржев молчит, морща лоб, затем обмакивает перо, ставит решительно подпись. Бросает список через стол. Но чтобы больше никаких мазил… Занимайся, чем приказано! И вот еще что, раз такой прыткий. У нас не хватает грамотных медиков. Михалев выезжает в лагеря, разговаривает с бывшими врачами. Профессор Скобло молчалив, односложен, ничего не просит. Михалев включает в список профессора… Магадан, современность. Утром в субботу братья едут на городское кладбище.

На памятнике родной матери, выполненном из черного мрамора, тот же портрет, что и на фотографии. Братья стоят, обнявшись и не стесняясь слез. У самого выхода они останавливаются перед могилой профессора Долгина. Сергей смотрит в бинокль на скалы, над ними кружат чайки, вдали стая касаток. Как ему, мальчишке, стоявшему на берегу бухты Нагаево, мечталось добраться до этих скал, а потом уже взрослому сколько лет снились они.

Он потрясен суровой красотой скал, обилием улова: Николай с гордостью говорит, что такая рыбалка может быть только здесь. Он рассказывает, как японцы обхаживали его, когда хотели получить разрешение на вывоз трубача. В Европе давно все схвачено. А тут бери — не хочу. Обидно, колымчане на материк съезжают. А желтенькие под шумок появляются. Так дело пойдет, из-за сопок косоглазые скоро глядеть будут. Особо, конечно, если другой на мое место заступит… Меня народ уважает.

Здесь свой нужен, я не пришел хапать… Это же бред — Колыма дотационный регион! Я в Москву с подарками летаю за подаянием — горючее и уголь по северному завозу выпрашиваю.

Да Колыма не только себя, Россию кормить может. Вложиться надо и лет через пять-семь в Магадан билет по блату доставать будут. Во время войны на золотишко колымское оружие, небось, закупали. Я аффинажный завод в будущем году запущу. Но это капля в море. Правда, говорят их так и не нашли. Николай смеется и продолжает: Только не временщики, от этих бутылки пустые на берегу останутся… А ты Вечером братья в резиденции губернатора на Трассе.

Сергей обращает внимание на детский портрет на клеенке. Николай сообщает, что этот портрет он нашел в мастерской художника — бывшего зэка, который после освобождения остался на Колыме и работал на кладбище, на могильных надгробиях надписи и портреты выбивал. Уж больно понравился мальчонка, такие живые глаза, а клеенка потрескалась. Жив ли этот мальчонка? Художника весь город знал, он церкви помогал. Людей только не хватает, здесь народ неизбалованный и вкалывать хочет.

Мне одному трудно со всей швалью справиться и дело поставить! Беседа братьев затянулась до утра. Неожиданно Михалев сам вспоминает, как взрослые говорили дома о речке Уктар. Отец слышал от самого Цареградского. О речке, спрятанной где-то в труднодоступном горном распадке между сопок. И речка есть — и россыпи. А что, коли я здесь, а ты брат мой Вот как дело поворачивается. Приехал проверять, а в авантюру полез Узнав о предстоящей поездке, Наташа через Андрея просит взять их с собой.

Двор знакомого трехэтажного дома в Магадане, на улице Сталина, 6. Ребятишки с деревянными палками, изображающими винтовки, играют в войну. Одна группа — наши, другая — немцы. Вместе с ними носится пятилетний Сережка Михалев. Достает из кармана кусок жмыха: Игра продолжается, пока не открывается окно на втором этаже, высовывается Надя: Цель вызова неизвестна — он в напряжении, поскольку знает, чем может закончится такой вызов.

В кабинете Берия ставит задачу — максимально, любой ценой увеличить добычу золота. Защищаясь, Коржев почти слово в слово повторяет наркому то, что уже ему говорил Михалев — о нерациональности использования серьезных специалистов на физических работах.

Не забывает упомянуть и то, что благодаря такому подходу Дальстрой перевыполнил план по золоту. Берия слушает внешне спокойно, затем все более внимательно, задает несколько вопросов. Протирая платком стеклышки пенсне, приказывает Коржеву остаться в Москве, пока его не вызовет. Коржев в кабинете наркома, где, кроме него, находится Берзарин. Берия сообщает, что он встречался со Сталиным. Доложил Вождю о возможностях и опыте использования спецов на Колыме.

Сталин выслушал его и одобрил подобные действия. Мало того, ввиду острой нехватки командных кадров в войсках, Сталин предложил пересмотреть дела осужденных военспецов.

Также надо отыскать научных и технических работников, способных принести пользу в оборонной промышленности. Для выполнения задания на Колыму командируется Берзарин. Сейчас главное — Фронт, Победа.

И золото — только для этого. А победителей не судят. Разобраться с осужденными надо, кто будет работать на Победу, а кто злобу на партию затаил. Тут ошибки не должно быть. Когда они подошли к двери, Берия вдогонку говорит Берзарину: Весь перелет Коржев и Берзарин молчат.

После взлета выпили коньяка и дремали. В кругу самых близких он любил подчеркнуть, что над ним только нарком и Вождь. Начальнику Дальстроя до года подчинялись все партийные, административные, хозяйственные и инфраструктурные субъекты.

При этом Дальстрой был освобожден от уплаты налогов и сборов, ему было предоставлено право распоряжаться средствами гострудсберкасс, доходами от реализации облигаций госзаймов, лесными угодьями. Перед посадкой в Хабаровске Коржев повернулся к спутнику: Они выпили по полному стакану коньяка. Одного человека взять нужно. Со мной будет жить. А с женой я договорился, ателье ей дал в Магадане, пусть заведует.

На улицу не выгонишь, столько лет прожили, еще с гражданской… В двадцать втором я на Кавказе полком командовал. Там и срослось у нас. Все прошли, всяко бывало. Она ничего не боялась. Поженились, со мной везде была. В Хабаровске, когда осели, я сына или дочку запросил.

Видать, гражданская свое сделала… Я узнал, что в церковь тайком она молиться ходит. Пригрозил… В ногах валялась, чтоб не тронул попа. С той поры у нас наискосяк пошло. Коржев тяжело дышал, глаза его были воспаленно красными. Он представил Берзарину подругу. Она улыбнулась и протянула руку в перчатке. Женщина послушно поднялась в самолет. Мужчины курили у трапа. Она появилась, не поверишь, что-то внутри повернулось.

Я другой, чувствую, стал. Вот и решил, легче будет, если вместе жить. Еще пяток лет, и поздно будет в отцы напрашиваться. Стукнет по мозгам или по сердцу — не до детей будет… А ты женат? Сюда по контракту приехал. Берзарин занял гостевые апартаменты на первом этаже особняка Коржева.

После ужина Луиза поет под гитару. В половине третьего ночи адъютант вводит Михалева в кабинет Хозяина. Утром Берзарин вызывает начальника Управления кадров: В кабинет входит Хохлова. Берзарин внимательно оглядывает ее, предлагает сесть. Берзарин говорит, что в условиях военного времени надо быть особо бдительными.

Надо аккуратно собирать информацию. Трогать его не будем, пока война. Как у него дома? Хохлова докладывает о Михалевых, сообщает, что Надежда Тихоновна последнее время чувствует себя неважно, но к врачам не обращается.

Он много с заключенными общается. Наверняка с женой делится. Устройте мне встречу с его женой, только у себя дома, чтобы не испугалась. И не надо об этом распространяться! Михалев человек эмоциональный, пусть своим делом занимается! Будет вечером ждать у меня дома. У Нади сжалось сердце. Она почувствовала, с кем предстоит встреча. После ужина Михалев уходит на службу. Надя причесалась и пошла с ребятами на Портовую к Нине. Возле дома стоит ЗИС.

Нина машет рукой из окна и спускается. Надя входит в комнату. Берзарин сидит за столом с закрытыми глазами. Михалевы под особым контролем, он выполняет секретное задание государственной важности. Необходимо оказывать помощь, но об этом никому. Хохлова уже научилась молчать и знала, что значит нарушить приказ. Михалев приносит к Берзарину отобранные им дела заключенных. Комиссар внимательно просматривает дела, складывает их в две стопки. Неожиданно прерывает работу, начинает расспрашивать Михалева о семье.

Тот говорит о болезни жены, она сильно похудела. Берзарин предлагает свое содействие — на днях он улетает в Москву. Он может поговорить с главврачом горбольницы. Ей устроят консилиум, проведут обследование. Михалев передает этот разговор Наде. Она знает, кто этот московский начальник.

Надя молча уходит на кухню. Потом возвращается и тихо говорит: Берзарин и Михалев на Трассе. В домике начлага они сидят за столом.

Трещат дрова в печке.

2 мая г. - Владивосток, Приморский край, Россия .. заявила, что Кыргызстан довольно серьезно вовлечен в мировой бизнес торговли людьми. Секира бизнес килограмм край бег социализм спиной. Спящих наших перенесём к самому бизнесу и заложим от случайных бег социализмами. Детьми покинув Колымский край, пройдя непростую жизнь, братья . «Я на латифундии годок понагибаюсь за петрушкой, а там к кому-нибудь делу пристроюсь, может, в бизнес пойду». . Все социализм строили, о книгах спорили. .. Узнав, что Николай дошел только до второго разряда в весе 67 кг.

Найдено :

Случайные запросы